В каскаде гидростанций лишь два гидроузла—Волгоградский и Саратовский—имеют устройства для пропуска рыбы, но они маломощны. Рыба практически гибнет под плотинами. Из трех тысяч гектаров естественных нерестилищ осетра на Волге сохранилось лишь 400 гектаров ниже Волгоградской плотины, которые ускоренно уничтожаются промышленным гигантом—Волгоградом. Город уже начал возводить свою 80-километровую бетонную набережную, уничтожая как раз сохранившиеся песчано-галечные нерестилища осетра.
Создав гигантскую по скоплению рыбную «коммуналку» под Волгоградской плотиной, где на площади 15—20 квадратных километров сосредоточиваются 320 тысяч осетров, семь тысяч белуг, 120 тысяч севрюг, мы ежегодно ставим под угрозу остатки некогда могучих стад этих ценнейших рыб, которые в начале нашего века давали улов в 600 миллионов голов. То, что выращивается на рыбоводных заводах низовья Волги, затем во многом гибнет в этой «коммуналке».
Другой бич, и не только для рыбного хозяйства,—резкие сезонные и суточные колебания Уровня зарегулированной реки. Причем учеными доказано, что колебания эти не всегда вызываются необходимостью, как привыкли объяснять энергетики.
Ни одна из плотин на Волге не удовлетворяет минимальным требованиям экологии, биологическому режиму реки. Созданные плотины по своей сути антиэкологические образования! Вся структура подземной гидросферы, ее грунтовых и более глубинных пластовых вод в результате изменена в бассейне Волги до
Неузнаваемости. Вместе с регулированием уровня воды в водохранилищах, который распространяется на сотни километров, колеблется и уровень подземных вод. Оттого в движении находится вся окрестная твердь земли
базисный уровень засоленных земель стал значительно выше, особенно на левобережье волги, чем был до возведения плотин. Почвы из года в год не промываются, состояние их быстро ухудшается. Весь Волжский каскад гидростанций возведен с нарушением элементарных экологических условий. Не установлены, например, оптимальные подпоры воды на Волге, и вся водная Волжская система,—а вместе с нею и экологическая—находится в руках своевольных энергетиков. Санитарно-гигиенические пропускные участки на реке, без которых Волжская экологическая система и дальше будет деградировать, не созданы. Если потери воды на испарения из водохранилищ приближаются к пяти кубокилометрам в год, то ее растраты на фильтрацию составляют значительно большую величину.
Абсолютные потери земли в результате сооружения водохранилищ составляют около 3,5—4,8 миллиона гектаров. Только перенос кормодобывания с затопленных пойменных и заливных волжских лугов, где производилась самая ценная и дешевая сельскохозяйственная продукция, обернулся нам убытком около 10 миллиардов рублей в год. Вместе с абсолютными потерями имели место и потери земель, которые утратили или сильно снизили свою продуктивность, до шести-восьми миллионов гектаров. За последние 30 лет только от переформирования берегов на водохранилищах потеряно 50-70 тысяч гектаров, и этот процесс будет продолжаться длительное время, столько, сколько будут стоять водохранилища.
Мы уже сейчас стараемся уменьшить масштабы разрушительных воздействии на Волге.
Но как это делаем? Начали, например, сооружать Лысковскую, Сурскую, Михайловскую и другие дамбы с насосными станциями для защиты пойменных земель. Но чем больше откачивается воды с участков бывшей поймы, нынче защищенной дамбой, тем больше поступает ее из Волги. Одними техническими методами разрушительные процессы не остановить.